ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                                                 № 88-9617/2024

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Кемерово                                                                                     7 мая 2024 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Латушкиной С.Б.,

    судей Леонтьевой Т.В., Андугановой О.С.,

с участием прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Козлицкой О.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело             № 2-1651/2023 (УИД 55RS0004-01-2023-001378-19) по иску Шевченко Оксаны Владимировны, действующей в интересах Коровина Александра Николаевича, к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение – Гелий» об установлении факта причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение - Гелий» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 6 декабря 2023 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Леонтьевой Т.В., заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Козлицкой О.С. об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы,

судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Шевченко Оксана Владимировна (далее – Шевченко О.В.), действующая в интересах Коровина Александра Николаевича (далее – Коровин А.Н.), обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение – Гелий» (далее – ООО «НПО – Гелий», ответчик) об установлении факта причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований указывала на то, что Коровин А.Н. с 15 мая 2013 г. работал в ООО «НПО-Гелий» в должности водителя 1 класса в службе главного механика, с 3 июля 2013 г. переведен на должность машиниста промывочного агрегата 5 разряда.

В период с 17 августа 2019 г. по 17 сентября 2019 г. Коровин А.Н. находился на вахте в г. Мегион Ханты-Мансийского автономного округа -Югра.

17 сентября 2019 г. Коровин А.Н., находясь в здании междусменного отдыха работников ООО «НПО - Гелий», упал <данные изъяты>, получив <данные изъяты>

Согласно акту расследования несчастного случая, составленного работодателем по Форме Н-4, <данные изъяты>

Приказом ООО «НПО - Гелий» от 30 сентября 2019 г. № 116-П Коровину А.Н. произведена выплата единовременной материальной помощи в размере 10897 руб.

Приказом ООО «НПО - Гелий» от 22 октября 2019 г. № 126-П Коровину А.Н. произведена выплата единовременной материальной помощи для транспортировки в лечебное учреждение по месту жительства в размере 57472 руб.

Согласно справке серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ Коровину А.Н. установлена <данные изъяты>

Решением Октябрьского районного суда г. Омска Омской области от 30 ноября 2021 г. Коровин А.Н. признан <данные изъяты>

Шевченко О.В. полагает, что причинение вреда здоровью Коровина А.Н. стало возможным в результате бездействия ответственных работников ООО «НПО - Гелий» в области охраны труда.

Шевченко О.В., действующая в интересах Коровина А.Н., просила суд установить факт причинения вреда здоровью Коровина А.Н. в результате несчастного случая на производстве 17 сентября 2019 г.; взыскать с ООО «НПО - Гелий» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб., компенсацию расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 2540 руб.

Определением судьи Октябрьского районного суда г. Омска Омской области от 18 мая 2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в ХМАО – Югре.

Определением судьи Октябрьского районного суда г. Омска Омской области от 5 июня 2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Пазин Александр Николаевич (далее – Пазин А.Н.).

Решением Октябрьского районного суда г. Омска Омской области от 1 сентября 2023 г. исковые требования Шевченко О.В., действующей в интересах Коровина А.Н., оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 6 декабря 2023 г. решение Октябрьского районного суда г. Омска Омской области от 1 сентября 2023 г. отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования Шевченко О.В., действующей в интересах Коровина А.Н., удовлетворены частично. Установлен факт причинения вреда здоровью Коровина А.Н. в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 17 сентября 2019 г. в ООО «НПО - Гелий». С ООО «НПО - Гелий» в пользу Коровина А.Н. взысканы компенсация морального вреда в размере 600000 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 2540 руб. С ООО «НПО - Гелий» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 600 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

В кассационной жалобе ООО «НПО - Гелий» просит об отмене судебного акта апелляционной инстанции как незаконного.

Прокуратурой Омской области поданы возражения на кассационную жалобу.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции истец Шевченко О.В., действующая в интересах Коровина А.Н., представитель ответчика ООО «НПО - Гелий», представитель третьего лица Государственной инспекции труда в ХМАО – Югре, третье лицо Пазин А.Н., надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились. Руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

Кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом (часть 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По настоящему делу таких нарушений с учетом доводов кассационной жалобы судебной коллегией по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не установлено.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что Коровин А.Н. с 15 мая 2013 г. работал в ООО «НПО-Гелий» в должности водителя 1 класса в службе главного механика, с 3 июля 2013 г. переведен на должность машиниста промывочного агрегата 5 разряда.

В период с 17 августа 2019 г. по 17 сентября 2019 г. Коровин А.Н. находился на вахте в г. Мегион Ханты-Мансийского автономного округа -Югра.

17 сентября 2019 г. Коровин А.Н., находясь в здании междусменного отдыха работников ООО «НПО - Гелий», упал <данные изъяты>, получив <данные изъяты>

Согласно акту расследования несчастного случая, составленного работодателем по форме Н-4, <данные изъяты>

С 21 сентября 2019 г. по 3 октября 2019 г. комиссией проводилось расследование несчастного случая, по результатам которого 3 октября 2019 г. был составлен акт о расследовании несчастного случая, из которого следует, что <данные изъяты>

Согласно медицинскому заключению бюджетного учреждения ХМАО – Югры «Мегионская городская больница № 1» от 27 сентября 2019 г. № 750, Коровину А.Н. был установлен диагноз: <данные изъяты>

Из выписки из медицинской карты стационарного больного №, выданной бюджетным учреждением ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», следует, что Коровин А.Н. <данные изъяты>

Согласно выписки из истории болезни стационарного больного, выданной бюджетным учреждением здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 им. Кабанова А.Н.», Коровина А.Н. <данные изъяты>

Впоследствии Коровин А.Н. проходил амбулаторное лечение в БУЗОО «Областная клиническая больница».

Приказом ООО «НПО - Гелий» от 30 сентября 2019 г. № 116-П Коровину А.Н. произведена выплата единовременной материальной помощи в размере 10897 руб.

Приказом ООО «НПО - Гелий» от 22 октября 2019 г. № 126-П Коровину А.Н. произведена выплата единовременной материальной помощи для транспортировки в лечебное учреждение по месту жительства в размере 57472 руб.

Согласно справке серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ Коровину А.Н. установлена <данные изъяты>

Решением Октябрьского районного суда г. Омска Омской области от 30 ноября 2021 г. Коровин А.Н. признан <данные изъяты>

Распоряжением управления Министерства труда и социального развития Омской области по г. Омску от 22 декабря 2022 г. № 1574-р над Коровиным А.Н. <данные изъяты>

Распоряжением управления Министерства труда и социального развития Омской области по г. Омску от 20 октября 2023 г. № 1079-р над Коровиным А.Н. <данные изъяты>

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что несчастный случай, произошедший с Коровиным А.Н., верно квалифицирован комиссией, проводившей расследование, как не связанный с производством, поскольку произошел в нерабочее время, после окончания вахты, наступления периода междувахтового отдыха, при этом Коровин А.Н. не выполнял каких-либо поручений по заданию работодателя на момент несчастного случая, на него не оказывали влияние опасные производственные факторы.

С данными выводами суда первой инстанции не согласился суд апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что Коровин А.Н. должен был отправиться по маршруту следования железнодорожным транспортом из г. Мегион в г. Тюмень 17 сентября 2019 г. в 23.05 час. по местному времени.

Падение истца согласно акту о расследовании несчастного случая произошло 17 сентября 2019 г. в 21.05 час. в здании, предоставленном работодателем для междусменного отдыха.

Учитывая время отправления поезда из г. Мегион и время падения истца, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что падение произошло в период ожидания истцом отправки из помещения, предоставленного работодателем, до места отправления на поезде к месту постоянного проживания.

Согласно акту о расследовании несчастного случая, комиссией установлено, что истец нарушил локальные нормативные акты работодателя, а именно правила антиалкогольной и антинаркотической политики ООО «НПО - Гелий», утвержденные приказом генерального директора ООО «НПО - Гелий» от 25 марта 2019 г., согласно пункту 3.3.4 которых, данная политика распространяется на любое время (рабочее, не рабочее) при прохождении на объектах общества (в том числе в местах междусменного отдыха (пункт 3.3.1)) или в иных местах, где выполняются работы по поручению работодателя.

Работники ответчика ООО «НПО - Гелий» (начальник базы производственного обслуживания ООО «НПО - Гелий» механик ООО «НПО - Гелий») также не исполнили возложенные на них обязанности, предусмотренные локальными нормативными актами ООО «НПО - Гелий» по контролю за рабочими, находящимися на территории предприятия.

Согласно разделу 6 акта о расследовании несчастного случая Л. - начальник базы производственного обслуживания ООО «НПО- ГЕЛИИ» не осуществил надлежащий контроль за рабочими, находящимися на территории предприятия.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что алкогольное опьянение истца являлось не единственной причиной произошедшего несчастного случая. Одной из причин несчастного случая послужило неосуществление сотрудниками ответчика надлежащего контроля за рабочими, находящимися на территории предприятия.

Суд принял во внимание пояснения начальника базы производственного обслуживания ООО «НПО - Гелий» Л., данные 18 сентября 2019 г. руководителю по факту произошедшего с Коровиным А.Н. несчастного случая, при обходе территории 17 сентября 2019 г. около 20.10 час. он обнаружил отсутствие Коровина А.Н. на территории базы, о чем им был составлен соответствующий акт. Контролируя процесс перевахтовки работников организации, около 20.50 час. он увидел, что Коровин А.Н. перелез через забор на территорию базы. Подойдя к нему, он почувствовал сильный запах алкоголя от Коровина А.Н., его поведение не соответствовало обстановке. В связи с чем он предложил Коровину А.Н. покинуть территорию базы в целях избежания получения им травм, однако Коровин А.Н. отказался покинуть территорию базы, продолжил путь в сторону межсменного отдыха сотрудников организации. Ввиду агрессивного поведения Коровина А.Н. он перестал к нему приближаться.

Суд пришел к выводу о том, что содержание данного пояснения начальника базы Л. свидетельствует о том, что до момента падения Коровина А.Н. и до получения им тяжелой травмы, работодателю в лице начальника базы Л. было известно о нахождении работника на территории работодателя в состоянии алкогольного опьянения, вместе с тем работодателем, на котором в силу локальных нормативных актов работодателя - Положения о вахтовом методе работы, антиалкогольной и антинаркотической политики, должностной инструкции начальника базы производственного обеспечения, лежит ответственность по контролю за состоянием работников, не было предпринято соответствующих мер для предотвращения падения Коровина А.Н.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в период ожидания времени для отправления на поезде к месту своего постоянного проживания, работник Коровин А.Н. находился в помещении, предоставленном ему работодателем для междусменного отдыха, в указанный период он обязан подчиняться локальным нормативным актам ответчика, контроль за его действиями осуществляется сотрудниками ответчика, за указанный период работнику выплачивается заработная плата, в связи с чем пришел к выводу о том, что по смыслу положений части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации падение истца после окончания вахты, но в период ожидания им отправки до места постоянного проживания, то есть в период нахождения в пути к месту проживания, может быть признано несчастным случаем на производстве, в случае отсутствия обстоятельств, предусмотренных в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд апелляционной инстанции учел степень вины работодателя, не обеспечившего надлежащий контроль за соблюдением Коровиным А.Н. правил внутреннего трудового распорядка в период нахождения под контролем работодателя, на территории работодателя в здании междусменного отдыха, предоставленного работникам работодателем, в период ожидания Коровиным А.Н. времени для отправки истца домой; учел обстоятельства произошедшего несчастного случая о том, что работодателю до момента получения Коровиным А.Н. тяжелой травмы было известно о нахождении работника на территории работодателя в состоянии алкогольного опьянения, не было предпринято каких-либо мер по контролю за поведением истца, а также произведенные работодателем в пользу работника выплаты материальной помощи; учел тяжесть причиненного истцу вреда здоровью, выразившегося в установлении ему инвалидности второй группы бессрочно, его индивидуальные особенности, признание Коровина А.Н. <данные изъяты>, исходя из того, что до произошедшего с истцом несчастного случая на производстве он был здоров, трудоспособен, находился в зрелом возрасте, не имел никаких ограничений по состоянию здоровья, а в настоящий момент Коровин А.Н. в связи с <данные изъяты>

При определении размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции учел грубую неосторожность самого потерпевшего Коровина А.Н., нарушившего локальные нормативные акты работодателя - Правила внутреннего трудового распорядка, положения антиалкогольной и антинаркотической политики, запрещающие употреблять спиртные напитки, в любое время (рабочее, не рабочее) находиться на объектах общества, в том числе в местах междусменного отдыха, в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем взыскал с ООО «НПО - Гелий» в пользу Коровина А.Н. компенсацию морального вреда в сумме 600000 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оснований не согласиться с приведенными выводами суда апелляционной инстанции не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 6 статьи 209 Трудового Кодекса Российской Федерации рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Разрешая заявленные требования, суд апелляционной инстанции, применив толкование норм материального права (статей 227, 229 Трудового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"), подлежащих применению к спорным правоотношениям, исследовав представленные в материалы дела доказательства, с учетом положений статьи 67 Гражданского-процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований о признании несчастного случая, произошедшего с Коровиным А.Н. 17 сентября 2019 г., связанного с производством, поскольку несчастный случай произошел с Коровиным А.Н. после окончания вахты, но в период ожидания им отправки до места постоянного проживания, обязанность обеспечить безопасные условия труда при вахтовом методе работы возлагалась на работодателя, причинами несчастного случая является недостаточный контроль со стороны должностных лиц за безопасным нахождением на территории работодателя при ожидании отправки к месту жительства, за соблюдением пострадавшим производственной и трудовой дисциплины, Коровиным А.Н. были нарушены обязанности должностной инструкции, нарушен запрет употребления алкоголя.

Доводы ответчика о получении истцом травмы в период окончания вахты, не выполнении им трудовых обязанностей, поручений работодателя правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку период законного нахождения на территории работодателя при ожидании отправки к месту жительства, оплачиваемый работодателем, фактически являлся рабочим периодом, а потому работодатель обязан обеспечить работнику безопасные условия, осуществлять контроль за работниками.

Оснований не соглашаться с выводами суда апелляционной инстанции у судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемом судебном постановлении, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суд дал оценку.

Суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Судом положения абзаца седьмого части 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а также статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению данной нормы, были применены правильно.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции правильно применил критерии, предусмотренные статьями 151, 1101, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, исходя из наличия грубой неосторожности в действиях потерпевшего работника, нарушившего правила внутреннего трудового распорядка и находившего на объекте в состоянии сильного алкогольного опьянения, характера причиненных физических и нравственных страданий, и с учетом требований разумности и справедливости пришел к обоснованному выводу о необходимости снижения суммы компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что высказанное судом апелляционной инстанции усмотрение в части определения размера компенсации морального вреда в сумме 600000 руб. по доводам кассационной жалобы не может быть пересмотрено со ссылкой на завышение данного размера.

Вопреки доводам кассационной жалобы ответчика размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости с учетом семейных связей истца и погибшего брата, факта смерти работника.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Доводы кассационной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Фактически приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

Вопреки доводам кассационной жалобы, материальный закон при рассмотрении настоящего дела применен судом апелляционной инстанции верно, указаний на нарушения норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием к отмене судебного акта в обжалуемой части, кассационная жалоба не содержит. Правом давать иную оценку собранным по делу доказательствам, а также обстоятельствам, на которые заявитель ссылается в своей кассационной жалобе в обоснование позиции, суд кассационной инстанции не наделен в силу императивного запрета, содержащегося в части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного постановления суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 6 декабря 2023 г. оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение - Гелий» - без удовлетворения.

Председательствующий                           С.Б. Латушкина

Судьи                                                                                   Т.В. Леонтьева

                                                                                              О.С. Андуганова