ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 88А-16831/2025

г. Кемерово                                                                                   23 октября 2025 г.

Судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Пушкаревой Н.В.,

судей Никулиной И.А. и Поль Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи кассационную жалобу Федерального казённого учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №24 Федеральной службы исполнения наказаний», поданную через суд первой инстанции               1 сентября 2025 г., на решение Емельяновского районного суда Красноярского края от 7 февраля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 27 мая 2025 г.

по административному делу №2а-126/2025 по административному исковому заявлению Макарова Евгения Михайловича к ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, филиалу МЧ-13 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России по Красноярскому краю, ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России о взыскании компенсации за получение травмы при исполнении трудовых обязанностей, постановку неверного диагноза, лечение по неверному диагнозу, отказ в лечении за счет федеральных средств, незаконно наложенное дисциплинарное взыскание от 26 октября 2023 г., его отмене, по административному исковому заявлению Макарова Евгения Михайловича к ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, филиалу МЧ-13 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России по Красноярскому краю, ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России о признании действий незаконными в части отказа задокументировать производственную травму, признании незаконным бездействия, выразившегося в неоказании надлежащего медицинского лечения, возложении обязанность устранить допущенные нарушения путем принятия мер к надлежащему лечению производственной травмы.

Заслушав доклад судьи Пушкаревой Н.В., пояснения Давидюк Ю.С., представляющей интересы Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №24 Федеральной службы исполнения наказаний», поддержавшей доводы кассационной жалобы, возражения Макарова Е.М., Судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Макаров Е.М. обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в котором просил взыскать компенсацию за получение травмы при исполнении трудовых обязанностей в размере - 1 000 000 рублей, за постановку неверного диагноза – 500 000 рублей, за лечение по неверному диагнозу- 3 000 000 рублей, за отказ в лечении за счет средств федерального бюджета – 500 000 рублей, за незаконное наложение взыскания в виде выговора – 100 000 рублей; снять взыскание в виде выговора от 26 октября 2023 г. за нахождение на спальном месте, обязать ответчика оказать лечение за счет средств федерального бюджета

Требования мотивированы тем, что с 10 февраля 2021 г. он отбывает наказание в ФКУ ИК-5, в марте 2022 г. трудоустроен в цех по изготовлению крупы подсобным рабочим, в его трудовые обязанности входили разгрузка, погрузка, переноска мешков с зерном и крупой. Из-за подъема тяжестей во время работы у него <данные изъяты>. В ноябре 2022 г. обратился в медицинскую часть, врач без осмотра и обследования поставила диагноз <данные изъяты> выписала <данные изъяты>, согласно инструкции указанное лекарство противопоказано при <данные изъяты>. Курс лечения не должен превышать <данные изъяты>, прописано <данные изъяты> в месяц; данный препарат <данные изъяты>. <данные изъяты> ставили на протяжении <данные изъяты>. За это время состояние его здоровья сильно ухудшилось. В КТБ врачи поставили ему диагноз <данные изъяты> Таким образом, диагноз в 2022 г. поставлен не верно, лечение получал не нужным препаратом, из-за чего состояние здоровья ухудшилось. Врач КТБ выписал лечение <данные изъяты>, врачи ИК-5 указанными препаратами лечить за счет федерального бюджета отказываются, ответчик нарушил его право на получение медицинской помощи. Таким образом, его права нарушены следующим: получил травму при выполнении трудовых обязанностей, от исполнения которых не мог отказаться; поставлен ошибочный диагноз, не получал адекватного лечения, отказано в лечении. Не обоснованно на него наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нахождение на спальном месте 26 октября 2023 г. из-за <данные изъяты>.

    Решением Емельяновского районного суда Красноярского края от              7 февраля 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 27 мая 2025 г., административные исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу Макарова Евгения Михайловича компенсация в размере 10 000 руб. В остальной части заявленных административных исковых требований отказано.

В кассационной жалобе ФКУЗ «Медико-санитарная часть №24 Федеральной службы исполнения наказаний» ставит вопрос об отмене вышеуказанных судебных актов с принятием нового решения об отказе в удовлетворении административных исковых требований.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и в надлежащей форме. В судебное заседание не явились. На основании статьи 326 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации Судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в пределах доводов кассационной жалобы пришла к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов, изложенных в обжалованном судебном акте, обстоятельствам административного дела, неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта.

Такие нарушения допущены по настоящему делу.

Судами установлено и следует из материалов дела, что Макаров Е.М. осужден приговором Ачинского городского суда Красноярского края от 14 сентября 2020 г. по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

10 февраля 2021 г. Макаров Е.М. прибыл в ФКУ ИК-5 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю. На основании приказа ФКУ ИК-5 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю от 18 марта 2022 г. осужденный Макаров Е.М. привлечен к труду с 18 марта 2022 г. подсобным рабочим 1 разряда в цех агрегатных установок по изготовлению круп.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-5 ГУ ФСИН России по Красноярскому краю ФИО7 от 26 октября 2023 г. на Макарова Е.М. наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение установленного порядка отбывания наказания, предусмотренное подпунктом 12.19 пункта 12 главы 2 ПВР ИУ, - нахождение без разрешения на спальном месте в неотведенное для сна и подготовки ко сну время.

В соответствии с заключением проведённой по делу судебной медицинской экспертизы АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» от 23 декабря 2024 г. № в ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России Макаров Е.М. наблюдался с 20 октября 2019 г. Макарову Е.М. диагностированы:

- <данные изъяты> (с 16 марта 2021 г.), <данные изъяты> (с 16 марта 2021 г.), <данные изъяты> (с 23 июня 2021 г.);

23 ноября 2021 г., 17 декабря 2021 г. проведена <данные изъяты>. 23 марта 2023 г., 11 августа 2023 г., 25 января 2024 г., 29 января 2024 г. обследование специалистами медицинского поезда ТБ-1.

17 марта 2023 г. консультирован <данные изъяты> ТБ-1, проведена <данные изъяты>. <данные изъяты> установлен диагноз <данные изъяты>. Рекомендовано: <данные изъяты>

- <данные изъяты> (с 18 ноября 2022 г.). С данным заболеванием находился на <данные изъяты> лечении и был временно нетрудоспособен в период с 18 ноября 2022 г. по 20 ноября 2022 г. Диагноз установлен на основании данных объективного осмотра. <данные изъяты>

- <данные изъяты> (с 17 марта 2023 г.). 17 марта 2023 г. консультирован <данные изъяты> ТБ-1, проведена <данные изъяты>;

- <данные изъяты> (с 29 января 2024 г.).

С 28 января 2019 г. по 5 февраля 2019 г. находился на <данные изъяты> лечении с <данные изъяты> диагнозом: <данные изъяты>

С 13 марта 2024 г. по 3 апреля 2024 г. находился на <данные изъяты> лечении в филиале ТБ-1 МСЧ-24 с диагнозом: <данные изъяты>

С 26 июня 2024 г. по 12 июля 2024 г. находился на <данные изъяты> лечении в филиале ТБ-1 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России с диагнозом: <данные изъяты>

За время <данные изъяты> лечения в МСЧ-24 Макаров Е.М. принимал <данные изъяты> <данные изъяты>

Врачами ТБ-1 Макарову Е.М. 17 марта 2023 г. рекомендовано лечение <данные изъяты> Данные о применении препаратов этой группы в периоды <данные изъяты> наблюдения и лечения Макарова Е.М. в МСЧ-24 отсутствуют.

Согласно выводам экспертов назначаемое Макарову Е.М. врачами МСЧ-24 <данные изъяты> лечение соответствует стандартам оказания медицинской помощи при данных заболеваниях и общепринятым тактикам лечения, однако, отсутствуют данные о назначении <данные изъяты> лечения - <данные изъяты>

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив в порядке статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь положениями статьи 41 Конституции Российской Федерации, пунктов 1, 3, 9, 21 статьи 2, пунктов 1, 2, 5-7 статьи 4, статьи 26, части 2       статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьи 24 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 10,       части 2 статьи 11, части 2 статьи 12, статей 12.1, 82, 101, 115, 117, 119 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пунктов 2, 10.2, 12.19 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. №285, исходил из того, что у Макарова Е.М. имелись <данные изъяты>, не связанных с исполнением трудовых обязанностей, медицинская помощь, назначенная МСЧ-24, соответствовала стандартам, однако не предоставлено <данные изъяты>, что нарушало право истца на своевременное получение медицинской помощи, вследствие чего суд взыскал с Российской Федерации в лице ФСИН компенсацию в размере 10 000 рублей, при этом факт получения травмы или иных последствий вследствие выполнения работ в период привлечения к оплачиваемому труду не установлен, дисциплинарное взыскание                           26 октября 2023 г. наложено обоснованно с соблюдением процедуры.

Судебная коллегия, полагает, что судами допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, влекущие отмену судебных актов.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно части 1 статьи 16.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, другие - в порядке административного судопроизводства, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».

Как следует из административных исковых заявлений Макарова Е.М., он обратился в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, вследствие отказа в предоставлении медицинской помощи в полном объёме, согласно врачебным рекомендациям при выписке из стационара, отказа в медикаментозном обеспечении за счет средств федерального бюджета, оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, в том числе не правильной диагностики, своевременности постановке диагноза, несоответствия лечения имеющимся диагнозам, а также с требованиями вытекающими из факта привлечения его к осуществлению оплачиваемой трудовой деятельности в исправительном учреждении вследствие произошедшего несчастного случая на производстве, не оформленного в установленном законом порядке.

Административные иски, объединённые судом первой инстанции в одно производство, были рассмотрены в порядке административного судопроизводства по правилам статьи 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в нарушение части 2 статьи 1 данного кодекса.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что дела по спорам о возмещении вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, в том числе о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, в соответствии со статьями 23, 24 ГПК РФ подсудны районным судам.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г.      № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2       статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (часть 5 статьи 101 УИК РФ).

Согласно пунктам 155-156 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждённых Приказом Минюста России от      4 июля 2022 г. № 110 при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС осужденные к лишению свободы имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций. Оказание осужденным к лишению свободы медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осужденным к лишению свободы в медицинских организациях УИС производится за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели ФСИН России, и в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 г. № 1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы».

Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключённым под стражу, применительно к возникшим правоотношениям был утверждён Приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 285 от 28 декабря 2017 г.

При оценке качества, оказываемой лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы медицинской помощи действия медицинского учреждения, должны быть проверены на соответствие критериев, формируемых по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Как следует из содержания оспариваемых судебных актов, требования административного истца обусловленные нарушением его права на охрану здоровья, оказания медицинской помощи надлежащего качества, а также получением производственной травмы при привлечении к оплачиваемой трудовой деятельности при отбывании наказания в виде лишения свободы и привлечения к дисциплинарной ответственности, были рассмотрены в порядке административного судопроизводства, вследствие чего судом первой инстанции были неправильно определены обстоятельства подлежащие доказыванию, неверно распределено бремя доказывания, что повлекло неверные выводы по существу заявленных требований, обоснованность которых была проверена по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вместе с тем возникшие правоотношения предполагают иной порядок судебной защиты, в данном случае с применением положений статьи 16.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Судом апелляционной инстанции допущенное нарушение устранено не было.

Кроме того, судами не была дана оценка соответствия оказанной Макарову Е.М. медицинской помощи указанным выше критериям, а также доступности медицинской помощи посредством установления возможности ее оказания в конкретном медицинском учреждении уголовно-исполнительной системы в данном случае ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 24 Федеральной службы исполнения наказаний», а при отсутствии условий либо специалистов необходимой квалификации наличие у учреждения договоров об оказании медицинской помощи либо предоставления консультативных услуг врачей иных медицинских организаций государственной и муниципальной систем здравоохранения, также не дана оценка возможности получения осужденным дополнительной лечебно-профилактической помощи за свой счет. При отсутствии в лечебном учреждении специалиста надлежащей квалификации подлежал установлению факт направления осужденного в иное медицинское учреждение, а также наличие показаний для этого.

Следует также отметить, что возмещение морального вреда предполагает не только констатацию факта нарушения неимущественного права гражданина, но и иных составляющих деликатного обязательства, в том числе причинно-следственной связи между действиями/бездействием виновного лица и наступившими последствиями, в данном случае изменение состояния здоровья лица, которому причинён вред вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, в том числе с точки зрения ее достаточности.

Судебная коллегия полагает, что требования административного истца, обусловленные фактом получения им производственной травмы и последующим непредоставлением своевременной медицинской помощи были разрешены без учёта норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1        статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (часть 1 статьи 104 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 129 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

Согласно статье 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако, компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

    В целях разрешения требований в указанной части судами не были истребованы в дело документы, связанные с исполнением Макаровым Е.М., трудовых обязанностей, приказы о приёме на работу, увольнении, должностная инструкция, а также иные, в том числе относительно получения производственной травмы с которой административный истец связывает изменение состояния своего здоровья и обуславливающие неверную тактику, по мнению последнего, его последующего лечения.

При таких обстоятельствах, обжалуемые судебные постановления нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что является основанием для отмены указанных судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к возникшим отношениям сторон нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона, с правильным распределением бремени доказывания значимых по настоящему делу обстоятельств, с учётом правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 постановления Пленума от                                 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», с назначением при необходимости, с учётом объёма представленных сторонами доказательств и их характера, заключением судебной экспертизы.

Руководствуясь статьями 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации

определила:

решение Емельяновского районного суда Красноярского края от             7 февраля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 27 мая 2025 г. отменить. Административное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в срок и порядке, предусмотренные статьями 318, 319 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Мотивированное кассационное определение составлено 5 ноября 2025 г.

Председательствующий:

Судьи: