ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 88А-12232/2026

город Кемерово                                                                            8 июля 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Мишиной И.В.,

судей Никулиной И.А., Поль Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи, обеспечиваемой федеральным казенным учреждением «Исправительная колония № 43 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Кемеровской области-Кузбассу» и Куйбышевским районным судом г. Иркутска, кассационную жалобу Антонова Андрея Игоревича на решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 2 ноября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 2 июля 2025 года по делу № 2а-2877/2024 по административному исковому заявлению Антонова Андрея Игоревича к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Федеральной службе исполнения наказаний о признании действий незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания.

Заслушав доклад судьи Мишиной И.В., пояснения Антонова А.И., поддержавшего доводы кассационной жалобы, а также возражения по существу приведенных в кассационной жалобе доводов представителя федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области», Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Федеральной службы исполнения наказаний Дугаровой Э.М., судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Антонов А.И., осужденный 25 мая 2023 года приговором суда по статье 33 части 5, статье 115 части 1, статье 126 части 2 пунктам «а», «в», «г», статье 209 части 2, статье 126 части 3 пункту «а» (3 эпизода), статье 163 части 3 пункту «а» (3 эпизода), статье 222 части 3, статье 69 части 3 Уголовного кодекса Российской Федерации, статье 70 части 1 Уголовного кодекса Российской Федерации, обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконными действий федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области» (далее также - ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, следственный изолятор), выразившихся в применении к нему спецсредств в виде наручников на территории следственного изолятора в период с ноября 2018 года по январь 2021 года, где он содержался в качестве подозреваемого и обвиняемого в совершении преступлений; в необоснованной и немотивированной постановке на профилактический учет как лица, склонного к нападению; взыскании с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. за незаконное применение спецсредств в виде наручников; признании незаконными действий ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выразившихся в необоснованном ограничении права иметь встречи с адвокатами и иными лицами во всех следственных кабинетах в период с 13 ноября 2018 года по январь 2021 года; помещении в металлические клетки следственных кабинетов № 9 и № 10 для встречи с адвокатами и иными лицами для участия в следственных действиях в период с 13 ноября 2018 года по январь 2021 года; признании незаконными решений дисциплинарных комиссий ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области по постановке на профилактический учет от 13 ноября 2018 года № 84, от 24 марта 2023 года; признании незаконными действий ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выразившихся в нарушении требований статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: незаконное неисполнение обязанности направить в следственные органы сообщения о готовящемся, совершенном преступлении; признании незаконными рапортов сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, содержащих необъективные сведения о намерениях административного истца совершить нападение на представителей администрации следственного изолятора, на своих подельников; признании незаконными действий ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выразившихся в отсутствии проверочных мероприятий, направленных на установление достоверности и объективности сведений, изложенных в рапортах оперуполномоченных ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, на основании которых Антонов А.И. поставлен на профилактические учеты; признании незаконными действий психологической лаборатории ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выразившихся в длительном бездействии по наблюдению и тестированию Антонова А.И. на признаки отрицательной идеологии; признании незаконными действий ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, выразившихся в нарушении приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 20 мая 2013 года № 72 (изложено в редакции принятых судом уточнений и с учетом определения Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 23 сентября 2024 года о выделении административных исковых требований Антонова А.И. к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, Федеральной службе исполнения наказаний о признании действий незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в отдельное производство).

Решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 2 ноября 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 2 июля 2025 года, в удовлетворении административного иска отказано.

В кассационной жалобе, поданной через суд первой инстанции 30 апреля 2026 года, административным истцом ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, принятии нового решения об удовлетворении заявленных требований со ссылкой на нарушение и неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Повторяя доводы, приведенные в обоснование административного иска, настаивает на незаконности оспариваемых действий и наличии оснований для присуждения ему компенсации в связи с необоснованным применением к нему наручников на протяжении всего содержания в следственном изоляторе, что подтверждено показаниями свидетелей. Указывает на необоснованную постановку на профилактический учет, нерассмотрение вопроса о целесообразности продолжения учета раз в полгода; предоставление свиданий с адвокатами в условиях следственных кабинетов, оборудованных металлическими клетками для содержания задержанных, не обеспечивающих надлежащие условия для подготовки правовой позиции по уголовному делу, где он также в ряде случаев содержался в наручниках, что повлекло для него последствия негативного характера. Полагает, что надлежащей правовой оценки указанным доводам и имеющимся в деле доказательствам судами не дано, в удовлетворении ходатайств о вызове и допросе свидетелей отказано необоснованно, юридически значимые обстоятельства по делу установлены не в полном объеме, доводы административного истца отклонены немотивированно.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и в надлежащей форме. При таких обстоятельствах, учитывая положения части 2 статьи 326 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Согласно части 2 статьи 329 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими административное дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления.

Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы административного истца, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия Восьмого кассационного суда исходит из следующего.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов, изложенных в обжалованном судебном акте, обстоятельствам административного дела, неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта (часть 2 статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Такие нарушения судами первой и апелляционной инстанций не допущены.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 поименованного выше закона).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием (пункт 2).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3).

В силу статьи 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

По правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу названных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно - правовых актов, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у такого лица права на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о компенсации морального вреда является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий при отбывании им наказания в местах лишения свободы с нарушением установленного порядка и правил.

Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, действовавшими до 16 июля 2022 года, предусмотрено, что лица, содержащиеся в СИЗО, должны выполнять возложенные на них Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» обязанности и соблюдать Правила поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение № 1) (пункт 4).

Случаи и порядок применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия установлены Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Профилактика правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, применительно к периоду возникновения спорных правоотношений осуществлялась в соответствии с Инструкцией, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 20 мая 2013 года № 72, разделом IV которой определены порядок и основания постановки указанных лиц на профилактический учет.

Требования по оборудованию объектов уголовно-исполнительной системы инженерно-техническими средствами охраны и надзора установлены Наставлением по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора, объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 сентября 2006 года № 279.

Проанализировав приведенное правовое регулирование, руководствуясь разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, основываясь на установленных по делу обстоятельствах и представленных доказательствах, исследованных в судебном заседании и оцененных по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований полагать нарушенным прав административного истца, указав, что постановка Антонова А.И. на профилактический учет и применение к нему спецсредств – наручников мер являлось обоснованным и было произведено с соблюдением положений перечисленных выше нормативных правовых актов, при обеспечении ему предусмотренных законом процедурных гарантий. При этом доводы административного истца о нарушении ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в отношении него предусмотренных законом условий содержания применительно к заявленным по настоящему делу административным исковым требованиям не нашли своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела. Административным ответчиком доказано отсутствие фактов, подтверждающих, что административному истцу причинялись лишения и страдания более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен в условиях изоляции подозреваемых и обвиняемых от общества.

Оснований не согласиться с выводами судов, которые согласуются с приведенными выше правовыми нормами, у судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не имеется.

Мотивы, по которым суды пришли к соответствующим выводам, поставленным под сомнение в кассационной жалобе, доказательства, принятые во внимание, подробно со ссылками на установленные судами обстоятельства и нормы материального права изложены в оспариваемых судебных актах.

Доводы административного истца о неправомерной постановке его на профилактический учет были подробно исследованы судами и обоснованно с учетом обстоятельств дела признаны ими несостоятельными.

Ссылки административного истца на необходимость рассмотрения раз в полгода с момента постановки его на профилактический учет вопроса о целесообразности действия такого профилактического учета правильных выводов судов в пределах предмета заявленных требований (оценка законности постановки Антонова А.И. на профилактический учет 13 ноября 2018 года как лица, склонного к нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов на основании рапорта оперуполномоченного ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области от 12 ноября 2018 года, а также 24 марта 2023 года как лица, склонного к провокации групповых противодействий законным требованиям администрации, на основании рапорта старшего оперуполномоченного ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области от 17 марта 2023 года) и избранного административным истцом способа защиты нарушенного права не опровергают.

Изложенные в кассационной жалобе доводы административного истца о нарушении его прав и законных интересов предоставлением свиданий с адвокатами в условиях следственных кабинетов, оборудованных металлическими клетками для содержания задержанных, также были предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно ими отклонены как несостоятельные ввиду установленного судами факта соответствия следственных кабинетов предъявляемым к их оборудованию требованиям, отсутствия требований действующего законодательства об оборудовании специальных помещений для свиданий подозреваемого или обвиняемого с его защитником в следственных изоляторах, а также недоказанности нарушения прав и законных интересов административного истца, учитывая, в том числе, что он не был лишен возможности непосредственного общения с защитником, в числе встреч не ограничен, жалобы о невозможности провести рабочие встречи по мотиву наличия решетки ни со стороны административного истца, ни его защитника в адрес администрации следственного изолятора не поступали.

Показания адвокатов административного истца по уголовному делу, вопреки его позиции, не могут служить опровержением правильных по существу выводов судов двух инстанций, поскольку, тот факт, что для общения с защитниками Антонова А.И. приводили в наручниках и в клетке следственного кабинета отсутствовал стол, само по себе не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство, либо как применение пытки, бесчеловечного отношения, предвзятости администрации исправительного учреждения по отношению к административному истцу.

Несогласие заявителя жалобы с оценкой доказательств и установленных обстоятельств не является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке. Полномочиями по переоценке доказательств и установлению обстоятельств дела суд кассационной инстанции не наделен.

Доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку обстоятельств дела и имеющихся доказательств, оспаривание обоснованности вывода судов, повторяют позицию заявителя в судах первой и апелляционной инстанций, в связи с чем не могут служить предусмотренными статьей 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом первой и апелляционной инстанций не допущено.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, определены правильно, выводы, изложенные в оспариваемых судебных актах, мотивированы, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены имеющимися доказательствами.

Отсутствие в судебных актах информации о содержании отдельных доказательств, на которые ссылался заявитель при рассмотрении дела, в настоящем случае не означает, что этим доказательствам оценка дана не была.

Ссылка в кассационной жалобе на то, что судами необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств о вызове и допросе свидетелей, также не свидетельствует о незаконности обжалуемых судебных постановлений. Заявленные ходатайства судами разрешены в установленном процессуальными нормами порядке, решения по результатам рассмотрения ходатайств мотивированы. Отказ в удовлетворении ходатайств на законность принятых судом первой инстанции и апелляционным судом судебных актов не повлиял, и нарушения прав и законных интересов подателя жалобы не повлек.

Согласно части 3 статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации достаточность и допустимость доказательств по делу определяется судом. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения административного дела (статья 60 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Оснований полагать представленные в материалы дела документы исходя из предмета заявленных требований недостаточными для рассмотрения настоящего дела кассационный суд не усматривает. Доводы кассационной жалобы обратного не подтверждают.

При таких данных кассационная жалоба Антонова А.И. по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 2 ноября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 2 июля 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу Антонова Андрея Игоревича – без удовлетворения.

Кассационное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и в срок, предусмотренные статьями 318, 319 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Мотивированное кассационное определение изготовлено 8 июля 2026 года.

Председательствующий

Судьи