ВОСЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                    №88-6172/2026

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

    г. Кемерово            31 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

    председательствующего Попова А.А.,

    судей Татаринцевой Е.В., Бобрышевой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 24RS0048-01-2024-013133-73 по иску Рыжиковой Ирины Владимировны, Басала Натальи Владимировны к Кокаревич Марине Александровне о признании завещания недействительным

по кассационной жалобе Кокаревич Марины Александровны на решение Советского районного суда г. Красноярска от 28 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 01 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Попова А.А., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции,

установила:

Рыжикова И.В., Басала Н.В. обратились в суд с иском к Кокаревич М.А. о признании завещания недействительным,

Требования мотивированы тем, что ФИО8 являлся отцом истцов и после его смерти ДД.ММ.ГГГГ Рыжикова И.В. и Басала Н.В. узнали о составленном ДД.ММ.ГГГГ завещании, по которому квартира №, расположенная по адресу: <адрес>, завещана супруге Кокаревич М.А. Вместе с тем, истцы полагают, что указанное завещание составлено ФИО8 в период, когда он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, поскольку имел ряд <данные изъяты> заболеваний, в том числе <данные изъяты> заболевание, которое явилось причиной смерти, а также <данные изъяты>, с 2023г. и до момента смерти наследодателя у него наблюдалось значительное ухудшение состояние здоровья, которое являлось следствием <данные изъяты> имеющихся заболевания, он не мог передвигаться без посторонней помощи, престал покидать квартиру и с трудом мог себя обслуживать.

Просили признать недействительными завещание ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Красноярского нотариального округа Рогожниковой О.П., согласно которому квартира № завещана Кокаревич М.А.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 28 июля 2025г. исковые требования Рыжиковой И.В., Басала Н.В. к Кокаревич М.А. о признании завещания недействительным удовлетворены.

Признано недействительным завещание ФИО8, удостоверенное нотариусом ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного в реестре №.

С Кокаревич М.А. в пользу КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» взысканы расходы за судебную экспертизу 5 250 руб.

Отменены обеспечительные меры по гражданскому делу по исковому заявлению Рыжиковой И.В., Басала Н.В. к Кокаревич М.А. о признании завещания недействительным в виде запрета нотариусу Козьменко В.Г. на выдачу свидетельства о праве на наследство по завещанию, открытого после смерти ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, по наследственному делу №, принятые определением Советского районного суда г. Красноярска от 26 июля 2024 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 01 декабря 2025 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Кокаревич М.А. подана кассационная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене решения и апелляционного определения ввиду нарушения норм процессуального права.

В кассационной жалобе указывает, что в заключении №445/3 от 26 мая 2025г. содержится указание на применение в ходе экспертного исследования общенаучных методов (экспертологический анализ, психологический анализ), однако в исследовательской части заключения указание на специальные методики, их содержание и применение отсутствует.

Сторона ответчика о факте и дате проведения экспертного исследования, несмотря на прямое указание об этом в определении от 07 апреля 2025 г., не извещалась, вследствие чего была лишена возможности реализовать свои права, в том числе, на отвод экспертов.

При этом в экспертном заключении №445/3 не приведено, вследствие каких фактов и обстоятельств у ФИО8 в момент составления спорного завещания данное заболевание (если его клинические признаки и были установлены) имело место в форме, исключающей наличие способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими.

В удовлетворении ходатайства о вызове и допросе экспертов в судебном заседании стороне ответчика отказано, что лишило ее возможности задать экспертам вопросы относительно вышеуказанных особенностей экспертного заключения.

        На кассационную жалобу от Рыжиковой И.В. направлены возражения.

В судебном заседании представитель Кокаревич М.А. - адвокат Редькин Д.А., действующий на основании ордера, настаивал на доводах кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явились, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 379.7 ГПК РФ).

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений (часть 3 статьи 379.7 ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что при рассмотрении настоящего дела таких нарушений судом первой и апелляционной инстанции допущено не было.

Судами установлено и из материалов дела следует, что ФИО8 являлся отцом Рыжиковой И.В. и Басала Н.В.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 умер и после его смерти открылось наследство в виде квартиры №, расположенной по адресу: <адрес>.

При жизни ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ. составлено завещание, удостоверенное нотариусом Рогожниковой О.П. и зарегистрированное в реестре №, согласно которому ФИО8 завещал принадлежащую ему квартиру № своей супруге Кокаревич М.А., с которой состоит в браке с ДД.ММ.ГГГГг.

Как следует из наследственного дела, открытого нотариусом Красноярского нотариального округа Козьменко В.Г., с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО8 обратились Кокаревич М.А., Рыжикова И.В. и Басала Н.В. При этом, свидетельства о праве на наследство нотариусом не выдавались, в связи с нахождением в суде об оспаривании завещания.

Обращаясь в суд с иском, истцы ссылаются на то, что в период подписания завещания ФИО8 не мог осознавать значение своих действий и руководить ими в силу <данные изъяты>.

Нотариус Рогожникова О.П. представила письменные пояснения, согласно которым ФИО8 по телефону обратился к ней с просьбой дома оформить завещание, пояснив, что по состоянию здоровья лично в нотариальную контору прийти не сможет.

ДД.ММ.ГГГГг. нотариус выехала по адресу ФИО8 и при оформлении завещания, а также при общении, разъяснении прав нотариус пришла к выводу об отсутствии основания для отказа в совершении нотариальных действий, поскольку ФИО8 был вменяем, понимал значение своих действий, сомнений в его дееспособности у нотариуса не возникло, он был в ясном сознании, вел себя в соответствии с естественными для человека нормами поведения, рассуждал здраво, при общении каких-либо странностей или особенностей в его поведении обнаружено не было.

Согласно медицинской документации, ФИО8 являлся инвалидом <данные изъяты> группы и имел множественные заболевания, в том числе <данные изъяты>.

В целях правильного разрешения возникшего спора определением суда первой инстанции от 07 апреля 2025г. по делу назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении наследодателя ФИО8, производство которой поручено КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1».

Согласно заключению комиссии экспертов от 26 мая 2025г. №445/3, в период времени, относящийся к совершению ФИО8 юридически значимого действия (составление завещания от ДД.ММ.ГГГГг.) он обнаруживал выраженные признаки нарушения способности к осознанному принятию решения и его исполнению (адекватно выражать свою волю), прогнозированию результатов, регулированию своего поведения, что привело к утрате способности ориентироваться в сложившейся ситуации, к неспособности в любой момент прекратить выполнение юридически значимого действия или изменить свое решение и оказало существенное влияние на принятие решения, на формирование правильного представления о существе, социально-правовых последствиях сделки, ограничило способность выражать свои намерения и желания. Следовательно, с высокой степенью вероятности ФИО8 вследствие <данные изъяты> в момент принятия решения о подписании завещании ДД.ММ.ГГГГг., на момент оформления завещания ДД.ММ.ГГГГг. находился в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 177, 1111, 1118, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО8 находился в состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Проверяя законность решения суда в апелляционном порядке, суд второй инстанции согласился с его выводами, оставив решение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами, изложенными в обжалуемых судебных постановлениях, поскольку указанные выводы мотивированы, основаны на законе, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Кодексом.

Согласно статье 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

В соответствии со статьей 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Из положений статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании (пункт 1).

Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного кодекса, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2).

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При разрешении спора судами в полной мере учтены разъяснения, приведенные в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Вышеназванные нормы материального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судами применены верно, с учетом фактических обстоятельств дела.

Довод заявителя жалобы о несогласии с выводами заключения судебной экспертизы, а также необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы не является основанием для отмены вынесенных по делу судебных постановлений.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления Пленума от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», и в пункте 15 Постановления Пленума от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно- следственными связями между ними и их системными свойствами.

Каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, истцом не представлено.

Суд первой инстанции обоснованно оценил экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Судебная коллегия отмечает, что заключение судебной экспертизы полностью соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, мотивированным и не допускает неоднозначного толкования. Компетентность эксперта, проводившего исследование, подтверждается имеющимися в деле копиями дипломов об образовании и профессиональной переподготовке.

Предусмотренное частью 2 статьи 87 ГПК РФ правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особый способ его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

Несогласие стороны спора с выводами проведенной судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о его недостоверности и не влечет необходимости в проведении повторной либо дополнительной экспертизы.

Достаточных фактических и правовых оснований для назначения повторной судебной экспертизы в порядке статьи 87 ГПК РФ при рассмотрении дела суды не усмотрели.

Доводы кассационной жалобы о том, что судом необоснованно отказано в вызове и допросе эксперта, также не влекут отмену обжалуемых судебных актов. Из положений части 1 статьи 85 ГПК РФ следует, что вызов эксперта для участия в судебном заседании является правом, а не обязанностью суда, и связан с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением, например, для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении.

Из материалов дела видно, что обстоятельства дела установлены судами на основе надлежащей оценки всех представленных доказательств, имеющих правовое значение для данного дела, в их совокупности, изложенные в решении выводы, соответствуют обстоятельствам дела. Собранные по делу доказательства соответствуют правилам относимости и допустимости, данная им судом оценка соответствует требованиям статьи 67 ГПК РФ.

Переоценка имеющихся в деле доказательств и установление обстоятельств, которые не были установлены судами первой и второй инстанции или были ими опровергнуты не входит в полномочия суда при кассационном производстве.

Выраженное несогласие с выводами суда в части оценки доказательств и установленных обстоятельств в соответствии со статьей 379.7 ГПК РФ не может являться основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, поскольку отмена или изменение судебного постановления в кассационном порядке возможна лишь в случае допущения судебными инстанциями существенных (фундаментальных) нарушений норм материального или процессуального права, имевших место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела по существу верно определены юридически значимые для дела обстоятельства, подробно проанализированы представленные доказательства и им дана надлежащая правовая оценка, тогда как в силу положений статьи 390 ГПК РФ суд кассационной инстанции правом на переоценку исследованных доказательств не наделен.

Нарушения либо неправильного применения норм процессуального права, в том числе предусмотренных в части 4 статьи 379.7 ГПК РФ, при рассмотрении дела не установлено.

Руководствуясь статьями 390, 390,1 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Советского районного суда г. Красноярска от 28 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 01 декабря 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Кокаревич М.А. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 10 апреля 2026 г.